vince_crane (vince_crane) wrote,
vince_crane
vince_crane

Categories:

Почему многолетний партнер Юрия Никулина клоун Михаил Шуйдин выходил на манеж только в перчатках?

В августе 1944-го севернее Шауляя, близ местечка Жагаре, командир танковой роты Михаил Шуйдин получил приказ организовать у дороги засаду и надежно закрыть путь на запад врагу, рвущемуся из прибалтийского «мешка». Гвардии старший лейтенант выбрал огневую позицию у поворота шоссе, чтобы бить немецкие машины в бортовую броню. Свои танки укрыл метров за триста, на дистанции высокоэффективного огня. Едва успели это сделать, как началось…



С первых же выстрелов рота Шуйдина подбила несколько самоходок. Снаряды замаскированных танков ложились точно в цель, не давая другим вражеским машинам объехать чадящие костры. Враг растерялся и отошел, но затем, перегруппировавшись, двинулся вперед – и опять был отброшен. И еще, и еще, раз за разом.

За 26 часов танкисты отбили шесть атак танков и пехоты. Седьмая, подсказывал ротному весь его немалый боевой опыт, будет решающей, а сил уже почти не оставалось. Тогда старший лейтенант повел остатки роты во встречный бой – лоб в лоб, броня на броню. Шуйдин успел подбить две самоходки и шесть грузовиков с солдатами, когда в его машину угодил снаряд. Пылающим факелом Михаил выбросился через люк, катаясь по земле, сбил с себя огонь. Полуослепший и оглохший, старший лейтенант успел все же увидеть, что немцы не выдержали удара и опять отошли. Теперь надо было добраться до медсанбата, расположенного километрах в пяти от передовой.
Как удалось едва живому танкисту проделать этот путь, он уже не помнил. Шесть месяцев боролись за него врачи. Они сумели частично восстановить зрение, вылечили ожоги. У Михаила сильно обгорело лицо, но особенно – руки: плохо сгибались в локте, пальцы едва слушались. Ему грозила инвалидность – в 22 года! Домой он об этом не писал, чтобы не тревожить родных: был убежден, что сумеет преодолеть недуг, и упорно, час за часом, «разрабатывался». Поддерживали письма друзей-однополчан. От них узнал, что за последний бой его наградили орденом Красного Знамени, который вручат по возвращении в часть.

Это был его второй орден. Первый – Красной Звезды – Шуйдин получил годом раньше за освобождение украинского села Удовиченко. Тогда, как отмечалось в представлении к награде, он «отлично руководил экипажем своего танка, неоднократно смело и решительно водил его в атаку на врага, в результате чего его экипажем было уничтожено 2 орудия, 3 станковых пулемета с их расчетами и до 2 взводов вражеской пехоты. В этом же бою лично тов. Шуйдиным было уничтожено одно орудие, один шестиствольный миномет, 2 автомашины с боеприпасами и до 20 гитлеровцев».

Этой реляции Михаил, конечно, и в глаза не видел – долгими госпитальными ночами он просто вспоминал.

Как под Ахтыркой впервые пошел в разведку боем, форсировал Днепр, Березину, Нарочь. Как его поощрили отпуском на родину. Как по окончании школы ФЗО работал слесарем-лекальщиком на оборонном заводе, участвовал в художественной самодеятельности. Как поступил в Горьковское бронетанковое училище, как чудом сумел удержать плацдарм на берегу Вилии у города Сморгони, захваченный его взводом: танковая бригада еще не успела переправиться, а враг под прикрытием сумерек накапливался у плацдарма, занимал исходные позиции для контратаки. В этот момент в радионаушниках танкистов на обоих берегах реки зазвучал голос Шуйдина – Михаил… читал по памяти рассказы Зощенко, каждая фраза которых вызывала дружный смех слушателей. Так и дождались подхода подкрепления, враг в атаку не пошел. Позже один из пленных сказал, что их командир, услыхав по радио перехваченный хохот танкистов, не рискнул атаковать – веселиться так могли только люди, бесконечно уверенные в своих силах… Шуйдин не зря был уверен в себе. Долгими тренировками он избавился от инвалидности и получил от врачебной комиссии разрешение вернуться в строй. На фронт он, правда, опоздал и после Победы прослужил всего ничего: в конце июня 1945-го старшего лейтенанта демобилизовали. Дальше были цирковое училище и студия разговорных жанров при Московском цирке: со следами таких ожогов, как у него, выступать с открытым лицом и руками было нельзя, приходилось прятать их под гримом и белыми перчатками. Право учиться у знаменитого клоуна Карандаша оспаривали около трехсот кандидатов, отбор проходил в три тура. Выиграли в конкурсе трое, в том числе и Михаил. В паре с Никулиным, уже работавшим у Карандаша, Шуйдин дебютировал в мае 1949 года на манеже харьковского цирка. «А Шуйдин-то ничего, сочный», – отметил тогда Карандаш, опытным глазом заметивший, что эти два клоуна отлично сочетаются. И они, действительно, стали самым прочным клоунским дуэтом в истории мирового цирка.

Клоун Золотые руки

«В отличие от Михаила Шуйдина я не любил возиться с реквизитом, – признавался Юрий Никулин. – Техническая смекалка, навыки владения инструментом у Миши остались с тех пор, когда он еще до войны работал слесарем-лекальщиком на заводе». Юрий Владимирович вспоминал, как однажды один из ассистентов знаменитого Эмиля Теодоровича Кио, готовя реквизит к выступлению, уронил за кулисами трюковую шкатулку: «Она разбилась на мелкие кусочки. Гибель хитро сделанной шкатулки – в ней таинственно исчезал деревянный кубик – повергла Кио в отчаяние, ибо фокус, который он показывал с ней, был как бы вступлением к трюку с большой шкатулкой (из большой шкатулки неожиданно для зрителей появлялись люди.) Опытный столяр цирка Иван Щепкин, осмотрев внимательно остатки шкатулки, глубокомысленно сказал: «Здесь и краснодеревщик не поможет». Узнав об этом, Миша предложил свои услуги. Он подобрал обломки шкатулки и унес в столярку. Весь день он пилил, строгал, клеил, красил, а за пять минут до начала представления принес шкатулку и вручил ее Кио. «Она же как новая!» – воскликнул обрадованный Эмиль Теодорович. «Она и есть новая, – сказал Миша, – я сделал все заново». Кио расцеловал Мишу, и вечером «шуйдинская» шкатулка, как ее потом окрестили, «работала» в аттракционе. Реквизит для номеров клоуновского дуэта в основном делал Шуйдин. «Порой наша гардеробная напоминала слесарную мастерскую, – рассказывал Никулин. – Мой партнер, склонившись над тисками, постоянно что-то мастерил. С реквизитом всегда много мороки. Взять, к примеру, обыкновенную тросточку. Давно уже прошла мода ходить по улице с тросточкой. А в цирке она осталась. Все началось с комедий Чаплина. Тогда в цирке многие клоуны, работавшие под Чаплина, ходили, как и он, с тросточками. Желание работать с ней понятно: ею можно помахивать, грозить, стукнуть партнера, зацепить его за шею или за ногу. Мне рассказывали, что некоторые клоуны пользовались особенными тросточками, которые прыгали. Если с силой опереться на такую тросточку, согнуть дугой и умело выпустить из рук, она могла «прыгнуть» вверх и, описав в воздухе дугу, снова попасть в руки. Это была Мишина мечта. Сколько ни ходили мы с ним по рынкам, магазинам, барахолкам, сколько ни расспрашивали знакомых, такой тросточки не нашли. Только в Австралии нам удалось найти подходящую тросточку из особого бамбука… Сейчас у нас девять ящиков багажа. В них реквизита на сорок реприз. Для каждой вещи свое место. Бутафорское бревно, деревянный нож, «увеличитель», кирпичи из пенопласта, резиновые гири, пистолеты, змейка, ведра, тросточки, плюшевые собаки и десятки других предметов. А в отдельном ящике лежат всякие смешные вещи, которые ждут, чтобы мы придумали для них репризы».

Сообщая Михаилу в госпиталь о его награждении, боевые друзья не знали, что «Красным Знаменем» фронтовые инстанции по каким-то своим соображениям заменили Золотую звезду Героя Советского Союза, к которой Шуйдина представило бригадное начальство. О том, что такое представление было, стало известно лишь много после Победы, когда Михаил Иванович уже был известным клоуном – этот факт раскопали с подачи его однополчан журналисты. Заслуженный артист РСФСР (1969), тем более народный артист республики (1980), мог бы, наверное, добиться пересмотра несправедливого наградного решения военных лет, но не захотел этого делать – Михаил Иванович отличался скромностью. Даже квартиру в Москве не выбивал, так десятки лет и ездил в цирк издалека, тратя на дорогу четыре-пять часов ежедневно. Однажды Юрий Никулин, тоже прошедший фронт, спросил у Шуйдина, почему тот не носит боевые награды. «А зачем? – ответил Михаил Иванович. – Показать всем, что вот, мол, какой я?»

Его не стало в 1983 году после долгой, тяжелой болезни. «Нередко Миша снится мне, – писал Юрий Владимирович в книге «Почти серьезно». – Сейчас на манеже работают его дети – Вячеслав и Андрей. Они показывают те же репризы, с которыми выступали мы с Шуйдиным. Однажды я видел их в Рязани и все ловил себя на ощущении, что смотрю не чужую работу…»

Tags: актеры, из истории, обсудить
Subscribe

Posts from This Journal “из истории” Tag

Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments